Список форумов SS - ФОРУМ

SS - ФОРУМ

Добро пожаловать, камрад!
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 


Интернет реклама УБС
Книга "Из НКВД в СС и обратно"

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов SS - ФОРУМ -> Мемуары и дневники
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Ромель
Шарфюрер
Шарфюрер


Репутация: +140    

Зарегистрирован: 25.01.2011
Сообщения: 110

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 6:39 pm    Заголовок сообщения: Книга "Из НКВД в СС и обратно" Ответить с цитатой

Арон Шнеер
Из НКВД в СС и обратно. Из рассказов штурмбанфюрера


Об авторе

Арон Шнеер (род. в 1951 г. в г. Лудза, Латвия) — историк, сотрудник Национального института памяти жертв нацизма и героев сопротивления «Яд Вашем» (Израиль). Автор двухтомного исследования «Плен» (Израиль, 2003), посвященного трагедии советских военнопленных 1941–1945 гг. Живет в Иерусалиме.

Ростовская встреча

Июль 1967 г. В купе СВ поезда «Тбилиси-Москва» едет веселая компания. На столике коньяк, фрукты — словом, застолье. Художественный постановщик мультфильма «Укротитель» Шалва Михайлович Гедонишвили едет со своими коллегами в Москву сдавать фильм. При подъезде к Ростову, в Батайске, один из компании, невысокий коренастый мужчина, лет 50, выходит покурить. В проходе неожиданно сталкивается с женщиной, которая, бросив на него мимолетный взгляд, вздрогнула, повернулась и быстро прошла в свое купе. Мужчина в тамбуре выкурил сигарету, и вернулся к своим друзьям. Через несколько минут в купе появились проводник и комендант поезда, и стали особо внимательно проверять билеты у всей компании, ничего подозрительного не обнаружив, вышли. Однако на перроне ростовского вокзала к обоим выходам из вагона подошли несколько крепких молодых мужчин, а двое из них поднялись в купе проверить документы. Киношники оторопело замолчали, когда они пригласили «курильщика» пройти с ними. Мужчина усмехнулся и вышел. В этот момент, «та» женщина, уже стоявшая на перроне, закричала: «Это он! Он! Из лагеря!». Задержанный нисколько не смутился: «Проведите меня в отделение милиции и позвоните по этому телефону…»

* * *
— Так она узнала вас, через столько лет?

— Конечно, узнала. Я тоже ее сразу узнал. По моему приказу ей 25 плетей дали за то, что не встала и не сняла косынку при появлении эсэсовского офицера.

— А где это было?

— В лагере Флоссенбюрг.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ромель
Шарфюрер
Шарфюрер


Репутация: +140    

Зарегистрирован: 25.01.2011
Сообщения: 110

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 6:40 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Вступление

Мне необычайно повезло. Один из моих знакомых, зная, что я занимаюсь военной историей, однажды познакомил меня с удивительным человеком. Эти встречи стали основой моего рассказа. Мой герой родился в 1912-м году и до последнего дня жизни сохранил удивительную физическую силу, энергию и бодрость духа. Ясный, критический ум, блестящую память, острый, меткий и выразительный язык.

В хрестоматийной фразе: «Все дороги ведут в Рим», уже давно, особенно во второй половине ушедшего века, можно заменить Рим на Иерусалим. Моя встреча с человеком, о судьбе которого я хочу рассказать, подтверждает это.

Ну какой же причудливый маршрут начертала судьба нашему герою: родиться в России, жить в Грузии и Германии, носить мундир эсэсовского офицера, исколесить всю Европу, чтобы в конце концов вместе с семьей оказаться в еврейском государстве, в его столице.

Все, что он рассказал мне, было настолько необычно, что я не сразу поверил ему. Даже ответ на мои порой провокационные уточняющие, детализированные вопросы, документы, привезенные и показанные мне собеседником, не совсем рассеяли мои сомнения в правдивости и уникальности всего рассказанного.

Его откровения могут послужить сюжетом для многотомного романа о превратностях человеческой судьбы, об удивительных приключениях, о заблуждении и прозрении, о силе и слабости человеческого духа, о войне и мире. Не всегда с ним можно согласиться. Многое из сказанного им вызовет не только непонимание, но, возможно, и шокирует читателя, вызовет раздражение, у некоторых — гнев. Его рассуждения порой откровенно прагматичны, жестоки и циничны. Его рассказы ломают привычные стереотипы восприятия войны, сложившиеся под воздействием одиозной советской пропаганды.

Теперь, благодаря встрече с этим человеком, на многие явления, факты, события, поведение человека в военные годы смотрю несколько иначе, чем раньше.

Наши многократные встречи материализовались в более чем 20 часовые магнитофонные записи. Во время бесед мой герой неоднократно просил меня выключить магнитофон, что я и делал с большой неохотой, поэтому очень многое останется для читателя «за кадром». Изложение воспоминаний не носит последовательный характер, я связал воедино разные по времени откровения.

Мой собеседник согласился лишь на частичную публикацию наших бесед, запретив называть его подлинное имя и тем более публиковать его фотографию. Тому есть основательная причина: 7 лет мой герой носил мундир офицера СС.

Итак, краткое представление:

Имя, фамилия в те годы: Авенир Беннигсен

Последнее воинское звание — штурмбанфюрер, что соответствует званию майора вермахта.

Участие в польской и французской компаниях 1939–1940 гг.

Награды и отличия: Железный крест I степени, Железный крест II степени. Знак «За участие в танковой атаке». Две нашивки за тяжелые ранения.

Трижды ранен.

1941–1944 гг. работа на авиационном заводе по производству истребителей «Мессершмитт», расположенном в Регенсбурге и филиале авиазавода в концлагере Флоссенбюрг.

1944 г. — участие в Арденнском наступлении, американский плен.

[/b]
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ромель
Шарфюрер
Шарфюрер


Репутация: +140    

Зарегистрирован: 25.01.2011
Сообщения: 110

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 6:43 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Глава 1

«И все-таки вы не знаете, что такое немец…»

Кое-что о танкистах в эсэсовской форме и немецкой психологии.


А.Ш. Александр Петрович, (именно так предложил называть себя наш герой) как складывалась ваша военная карьера?

А.П. Давайте начнем с конца истории. Моя военная карьера началась с Зеппом Дитрихом и кончилась с ним.

Справка.
Дитрих Йозеф.(Зепп) — Группенфюрер СС (генерал-лейтенант). Один из первых членов нацистской партии. В 1933 г. командир «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер» — полка личной охраны фюрера. Участник боев в Польше, Франции, России. В декабре 1944 г. командующий 6-й танковой армии в наступлении в Арденнах. В 1946 г. американским военным трибуналом осужден на 25 лет, как один из ответственных за убийство 71 американского военнопленного неподалеку от Мальмеди (Бельгия) 17 декабря 1944 г. Отсидел 10 лет. Умер в 1966 г. в Германии.


В ноябре 1944 г. я попросился добровольцем на фронт, несмотря на свои ранения, и в начале декабря 1944 г. я прибыл в 6-ю танковую армию. Мною гордились: «Инвалид, списанный, а идет воевать, настоящий немец!» Когда я прибыл туда, меня собирались поставить на тыловую работу. Но в отличие от Советского Союза, где «человек — это звучит гордо, а кадры решают все» только на бумаге, в немецкой армии без лозунгов понимали, что человек — это все, что люди — основа любого успеха. Поэтому перед наступлением 15 декабря сам командующий армией Зепп Дитрих обходил прибывшее к нему пополнение — около 400 офицеров. Увидев меня в строю, скомандовал: «Штурмбаннфюрер, выйти из строя!» Я вышел, и он (хотя немцы не целовались) обнял меня. Ведь для него это было воспоминание о боевой молодости, когда он был всего лишь командиром танкового батальона, а я у него командиром взвода, а затем роты.

«Штурмбаннфюрер, пройдите в штаб и ждите меня там», — приказал он мне.

После этого, обращаясь ко всем прибывшим офицерам, Дитрих сказал, что это мой старый боевой комерад. Мы вместе с победы начинали в Польше и победой закончим сейчас здесь.

А когда мы остались наедине, он сделал то, что редко делают немцы. Они во время работы не пьют, и немецкий генерал и офицер с собою блядей не возят и не возили. Рокоссовский двух возил все время. Жуков тоже свою стерву возил и даже в мирное время. Этого ни один американский и английский генерал себе не позволяли, правда, подозревали, что у Эйзенхауэра была, но это исключение.

Итак, остались мы с ним вдвоем, и он сказал: «Давай выпьем. Ты и я воюем давно. Мы не идиоты. Я пью за нашу последнюю атаку с открытыми люками».

Понимаете, когда полный генерал такое говорит майору. Правда, мы знали друг друга с 39-го. В батальоне всего 16 офицеров, 4 командира роты. Мы с ним в Польше и во Франции были. Верил он мне. Конечно, верил, поэтому и сказал про последнюю атаку.

Выпили. «Желаю тебе всего наилучшего…»

Я прекрасно понимал, что он хотел сказать: война проиграна.

А.Ш. Вы участвовали в этом наступлении?

А.П. Я не такой дурак, чтобы атаковать с открытыми люками. Хватит, что во Франции чуть не сдох, когда во время атаки сорвало крышу с башни, а меня так контузило, что выше этого (показывает) я и сейчас руки не поднимаю. Я предусмотрительно был назначен, вернее Дитрих меня спросил: «Кем хочешь быть?» Я говорю: «командиром разведбатальона». И в первой же разведке, взяв взвод танков, я вместе со своей машиной «по ошибке» заехал к американцам, попали в яму. Постреляли для вида, а потом 4 человека экипажа и 5-й — помощник начальника штаба батальона предпочли все же, несмотря на эсэсовскую форму, поднять руки и сдаться вместе с бронемашиной.

Кстати, а вам известно, что генерал фон Штауффенберг, однофамилец графа, но не родственник, сделал под Смоленском?

Справка.
Граф Клаус Шенк фон Штауффенберг (1907–1944), полковник генштаба германской армии, исполнитель взрыва в ставке Гитлера 20 июля 1944 г., один из руководителей заговора против Гитлера.


Когда дважды его дивизия была отброшена, он в третью атаку повел танки сам. Каким образом? Разделся до трусов — лето жаркое, генеральская фуражка на голове, на шее рыцарский крест, постелил на лобовик танка коврик, сел на него, в одной руке бутылка коньяка, в другой бокал… И вот так под снаряды, в открытую, в трусах повел за собой свою дивизию. Остался цел и позиции русских прорвал. Немцы есть немцы.

Комментарий 1.
Автор не нашел никаких сведений о подобном факте. Подобная история, по мнению автора, маловероятна, однако оставим ее на совести рассказчика. Война и героическое поведение всегда служат источником возникновения различных мифов. Причем с обеих противоборствующих сторон.

А Дитрих, у него настолько все накипело, он понимал. И, встретив одного из тех, кто с ним начинал, и уцелел, понимая, что он не скурвится, вырвалось у него это: «последняя атака с открытыми люками…

Это об очень многом говорит. Как у нас принято: «Ох, немцы были дураки: до конца дрались!» Нет, знали, что конец, но дрались. Немцев заставляло драться в 45-м то, что русские пришли в Берлин, и то, что в 41-м немцы были под Москвой.

Дитрих был умный и очень неплохой мужик с моей точки зрения.


А.Ш. Однако мы знаем, что эсэсовские части делали не только в бою.

А.П. Этот танковый батальон, развернутый в полк, бригаду, дивизию, а затем в танковую армию — вообще танкисты, карательными операциями не занимались. Им негде было заниматься и незачем, они не для этого создавались.

А.Ш. А поведение по отношению к захваченным пленным?

А.П. К пленным те СС, которые воевали на фронте, относились не так как те эсэсовцы, которые были в карательных частях и дрались с партизанами, или служили в концлагерях.

А.Ш. То есть вы считаете, что Ваффен СС (части СС, сражавшиеся на фронте А.Ш.), которые принимали участие в боях, если не по-рыцарски, то, по крайней мере, относились…

А.П. Наполовину по-человечески, даже на три четверти, потому что сами понюхали войну. И, конечно, тыловая часть СС, да еще и с полицейским батальоном в придачу, прибывшая из тыла долбать партизан, эти относились по-другому. Ваффен СС — это покрывшие себя славой боевые части, а охранные — «мертвая голова» и каратели — части, покрывшие себя позором и бесславием.

А.Ш. Однако известно много фактов, когда именно на передовой захваченных пленных зверски пытают, убивают…

А.П. На передовой это могло происходить, когда пленные попадали в лапы охранных частей. Я очень сомневаюсь, чтобы солдаты, понюхавшие порох, так поступали, хотя исключение есть везде. Но в основной массе тот, кто сам пробовал запах крови, лучше себя ведет, чем тот, который, мягко говоря, прибыл с криком: «Хайль Гитлер!» — наводить «новый порядок».

И еще хочу обратить внимание на то, что другая психология была у немецкого солдата и офицера, чем у русских.

Вот, ваш земляк, фамилию забыл, (моими земляками А.П. называет евреев. — А.Ш.) написал гениальную вещь, которая соответствует правде:

«Мой товарищ, в предсмертной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не кричи — ты не маленький.
Ты не ранен — ты просто убит.
Дай на память возьму твои валенки:
Мне еще наступать предстоит».
Немец этого написать не мог. Психология немецкого солдата — «комерадшафт» — вбивалась так, что ему никогда не пришло бы в голову, даже умирая, греть руки над товарищем.

Справка.
Эти стихи написал Ион Деген. В годы войны танкист, после войны врач, профессор ортопедии. Вышеприведенные строки Е. Евтушенко включил в поэтическую энциклопедию «Строфы века».


А.Ш. Но это поэтический образ.

А.П. У немца этот образ даже возникнуть не может.

А.Ш. Однако, несмотря на «отсутствие образного мышления» немецкий солдат снимал, сдирал одежду и обувь с военнопленных и гражданских.

А.П. Да, с пленного мог, но со своего он бы валенки не снял. Поверьте мне. Я семь лет жил с ними и врос в их психологию. Я не оправдываю немцев. Нет. Понятно, что в СС было больше людей, которые могли ненавидеть большевизм, чем в обыкновенном вермахте. Но, как правило, побывавшие в бою части, особенно танкисты, которые смерть нюхали…

Почему в танке генерал и солдат могли разговаривать одинаково? Потому, что, если генерал, ведущий в бой пехотную дивизию, находится за несколько километров, порой 10 км., от линии фронта, то генерал-танкист и водитель в одном танке. Смерть рядом. Значит и другие отношения. Я не говорю, что они были ангелы. Но по сравнению с тем, что творило вообще СС, танкисты — тихие ребята, ягнята.

А.Ш. Тем не менее Нюрнбергский трибунал признал преступными все войска СС без исключения.

А.П. Совершенно верно. Конечно, они творили то, что не нужно было делать, но в меньшем масштабе, чем могли бы.

А.Ш. Так, что им надо еще спасибо сказать? А ведь известно, что после атаки, набрав какое-то количество пленных, танковый батальон мог развернуться и прокатиться по ним.

А.П. Война есть война.

А.Ш. А вам самому приходилось убивать?

А.П. (Пауза.) Ну, говорю честно — мне приходилось стрелять в людей в упор. Удовольствия не испытывал. Но если мне поставят нашего долгогривого, вашего с украшениями (имеется в виду раввин. Но почему с украшениями? — А.Ш.) и кретина в чалме — вот этих служителей, я попрошу вашей помощи только в одном: подавать мне заряженный магазинами автомат. Понимаете, человеку прошедшему такую жизнь, трудно поверить в бога. Если он есть, он не должен был допускать того, что я вам буду рассказывать. Ну, бог с ним, есть бог, уговоримся на том. Зачем мне — Толстой прав, зачем мне посредник между мною и богом, зачем?

Ну что ж, настало время приоткрыть завесу над моим собеседником. Последующий его рассказ объяснит нам не все, но многое. Мой герой — советский разведчик, более 20 лет проведший в заграничных «командировках».

А.Ш. И все-таки, когда и где вам приходилось стрелять в людей?

А.П. Ну приходилось, так сказать, в некоторых обстоятельствах. Вот я с большим удовольствием расстрелял пару, сам. Совершенно случайно я обнаружил их в Германии. Было это между селением Тамбах и городом Гота. Я сопровождал в лагерь репатриантов группу советских товарищей из Франции. Товарищей, которым, как тогда говорили, мать-родина простила, а НКВД-сволочь — нет. Сдал группу и на обратном пути на улице обнаружил двух своих бывших коллег. Увидев меня в форме советского полковника, они испытали шок, даже не ругались. Приволок я их в американскую комендатуру, помогли американские солдаты и наши, которые меня сопровождали. Это был 45-й год, август, когда американцы с англичанами на нас молились. Если бы я их привез в советскую, то они попали бы к Абакумову, а потом в лагерь.

Справка: Абакумов Виктор Семенович (1908–1954) — в 1943–1946 гг. — заместитель наркома обороны СССР, начальник ГУКР «Смерш» НКО СССР. С мая 1946 г. по июль 1951 г. — министр государственной безопасности СССР. Арестован 13 июля 1951 г. 19 декабря 1954 г. Военной коллегией Верховного суда СССР приговорен к расстрелу.

Я вам расскажу, что сделал один из них на моих глазах, а второй был не лучше, поэтому, когда я американцам все объяснил, разговаривали, кстати, на немецком языке, английского я не знаю, и было смешно — победители говорят на языке побежденного. Был там американец, майор Штрайк, еврей, видимо, Штрайк — переделанная фамилия, с которым я случайно познакомился в комендатуре. А я представитель миссии по репатриации. О том, что бывший эсэсовец, конечно, никто не знает. Так вот я объяснил Штрайку, кто эти «товарищи», И предложил: «Давайте, братцы, отвезем в лесок и не будем ни вашему Верховному командованию докладывать, ни моему. Шлепнем». Август-месяц 45-го года, в Германии порядка не было.

Американские «товарищи» дружно поддержали мою инициативу. Американцы, между прочим, порасправлялись первое время, пока на них не цыкнули, жутче, чем мы. У них был свой метод расправы с эсэсовцами — связывали по девять человек в звено, а сверху пропускали «Шерман» — 32 тонны, или привязывали две канистры с водой на шею и в воду — плыви, если сможешь. Были и другие способы.

А.Ш. А за что все-таки вы этих расстреляли?

А.П. Ну как вам нравится, например такая веселая картина. Весна, 44-й год. Немцы уходят из многих мест. В районе, за Новоград-Волынском место, где расстреляли несколько тысяч евреев. Расстреливали, по-моему, поздней осенью. А теперь немцы следы решили заметать. Значит, вскрыть могилы, облить горючим и сжечь. Зимой трупы не разлагались. Когда вскрыли могилы, только- только начиналось разложение. И вот могила, в которой несколько тысяч женщин. Только женщины, женский транспорт видимо был. Когда землю вскрыли, пар оттуда пошел. И вот эта сволочь стоит и изволит шутить: «Какие горячие!» А перед нами лежит девчоночка лет 17-ти-18-ти…

А.Ш. Извините, а вы в качестве кого присутствуете?

А.П. Я в качестве немецкого офицера в командировке. В одном из лагерей занимаюсь набором рабочей силы для моего завода. А эти двое командуют…

Я стою рядом. И вот девчоночка изумительной красоты, ну, гнить еще не начала, но пар идет. «Какие горячие, если бы знал, я бы на несколько дней продлил ее жизнь». Вот вы понимаете, что я в этот момент чувствовал! Я готов был к провалу. Если бы он на меня посмотрел, он бы увидел, что рука потянулась вот сюда. (Показывает слева на живот, где на ремне немцы носили пистолет). Думаю, сейчас хлопну в тебя и скажу: «Ну, лежи, сволочь, рядом», причем в живот, как они любили делать. Четыре пули в живот — эсэсовский квадрат называлось.

И вот он мне там попался, как вы думаете, что я должен был с ним делать — целовать в зад? Да, я преступление сделал, но вам это понятно? Такая шутка вам понятна? Меня и сейчас трясти начинает!

Но даже после этого, когда я знал, что убиваю мерзавцев, какой-то осадок остается у человека.

Я знаю, кто такие немцы. Я с ними из одного котла жрал, спал с ними на одних нарах, как говорится, в одной упряжке был. Рисуют немцев садистами? Нет! Они не садисты, это гораздо хуже. Образ врага, который создали в лице немцев, не дотянул до настоящего. Настоящий немец хуже в 100 раз, был страшнее потому, что он не был садистом, но он был послушным роботом. Это гораздо хуже. Когда крокодил плачет, но жрет, это хуже, чем, когда тигр рычит и рвет. Вы не знаете, что такое немец!

Вот еще две вещи вам нарисую сейчас, и вы поймете.

Итак, эсэсовский капитан, гауптштурмфюрер, концлагерь Флоссенбюрг.

Я часто буду вспоминать этот лагерь. Там авиазавод был частично. Я к нему имел отношение, это было мое дело. Итак, лагерь. Никому не нужный котенок лезет под проволоку, которая находится под током до 1000 вольт. Не крикнув на вышку часовому отключить ток, ни минуты не раздумывая, этот человек лезет под проволоку и вытаскивает котенка. Этот человек вполне интеллигентный, буквально со слезами на глазах слушает Вагнера и ругает Гитлера за то, что он там развел в Германии, запретил Гейне и тому подобное. Во многом не согласен с Гитлером. Это — одно лицо.

А вот второе лицо этого человека.

Знаете, что такое «санаторный» концлагерь Берген-Бельзен? Это половинный паек от тех трехсот грамм, которые вы получаете в нормальном лагере. Но люди там не работают, что вы. Они занимаются «лечебной физкультурой». Ходит эсэсовец с резиновой дубинкой, заставляет делать приседания и командует: «Айн, цвай, драй…» А они сидят голые до пояса…. Ну сколько сделает такой доходяга, 10 приседаний? На 11-м упал, в дело пошла резина… Вот такая «оздоровительная» гимнастика… Отправляют туда «физкультурников» тогда, когда уже из-за отсутствия жиров наступает истощение — пеллагра, и человек весит 35–40 килограмм, а то и 32, то есть остается то, что вы видели на фотографиях — кости и шкура.

Отправляют в таком состоянии, что, как правило, ходить они сами уже не могут. Их, значит, на машинках подвозят к эшелончику, грузят на платформы. Действие происходит опять-таки в районе концлагеря Флоссенбюрг, отправляют в Берген-Бельзен. Дело летом, платформы открытые, тут часовой, там часовой, а люди уже сидеть-то еле могут… Я вам только что описал человека, который спас котенка.

Действие второе. На одну платформу попадает еврей-отец, на другую — еврей-сын, парень лет восемнадцати. В обоих вместе если есть сорок килограмм, то хорошо. И тут отец обращается к гауптштурмфюреру: «Господин офицер, положите нас вместе, чтобы мы умерли рядом». Из кармана достается перчатка, надевается, за ногу из кучи полутрупов выдергивается сын, ну, килограмм двадцать, больше не весит, рывком, пока он выдергивался, ударился об асфальт площадки — весь в крови, зашвыривается к отцу, и эта сволочь со смехом говорит ему: «Получай своего сына!». Вот как это можно увязать с котенком?

А.Ш. Увы, давно известно, что гений и злодейство уживаются друг с другом. Интеллигентные, кажется, люди, готовы убивать и убивают.

А.П. Не только это. У нас не представляют себе, никто не разъяснил, почему немец стал таким.

А.Ш. А вы можете?

А.П. Вы понимаете — это страшная нация. Нация, которая воспитана на послушании и которая считает, вот как у японцев было написано в строевом уставе: «Каждый вышестоящий начальник умнее нижестоящего по служебному положению». Вы понимаете, несколько поколений немцев — это хорошие люди были, но их убедили в том, вот мы сидим с вами здесь, вы увидели таракана, или чумную крысу, что вы сделаете?

А.Ш. Раздавлю, попытаюсь убить…

А.П. Конечно. Но ни вас, ни меня нельзя убедить, что мы — чумные крысы. Но вот — самое страшное: ужас и горе этой нации, ее беда в том, что их в этом можно убедить! Когда он швырял этого ребенка, он не человека швырял, он швырял чумную крысу, наделенную человеческим интеллектом, понимаете? Это страшнее, чем садизм.

Вы знаете, как однажды Наполеону на вопрос: «Это предательство?» — ответил, кажется Фуше: «Нет, сир, это хуже, это ошибка!». Так вот их поведение это не ошибка — это еще хуже. Помните, в фильме «Генерал де Роверо» показан гестаповец, который говорит: «Не заставляйте меня перестать быть человеком!» Вы поняли — вот это страшно. Страшна эта система. Он плакать будет после того, как перережет горло мне и вам, но он приказ выполнит!

А.Ш. Но ведь были и такие, которые и не плакали, а именно горло резали, убивали.

А.П. Таких было процентов пять, а остальные были хуже, они поверили в то, что мы с вами — чумная крыса.

А.Ш. Но так говорили только о евреях…

А.П. Не только. Не волнуйтесь, от славян тоже хотели очистить мир.

А.Ш. И все- таки у евреев не было никаких шансов. У славян выбор — сотрудничество, рабство, но жизнь…

А.П. На евреев легко натравить. Допустим, сейчас в Америке появится гитлеровский антисемитизм. Почему там легко натравить на евреев? Командные высоты, интеллект в руках у кого?

Ничто не вызывает такой ненависти, неприязни у человека, как сознание того, что рядом сидящий умнее и выше его по интеллекту. Вот поэтому у меня есть железное правило: «Никогда не кажись умным, если особой нужды нет, и всегда поставь собеседника над тобой!» Он тебя любить будет, потому что он понимает, что ты — глупенький!

А.Ш. Железное правило разведчика?

А.П. Любого нормального человека. И вдруг неожиданно где-то покажи ему коготки, и он вдруг поймет, оказывается, дурачок-то дурачок, а хрен его знает, как это он меня на крючочек-то забрал!

А.Ш. Вот я и попался на ваш крючок.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Ромель
Шарфюрер
Шарфюрер


Репутация: +140    

Зарегистрирован: 25.01.2011
Сообщения: 110

СообщениеДобавлено: Чт Фев 08, 2018 6:48 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Глава 2

О дворянских корнях, любви и революции.

О знакомых незнакомцах и лаврах Лоуренса.

Был ли Штирлиц импотентом.


Пора представить нашего героя еще раз, теперь как профессионала-разведчика:

Челидзе (псевдоним) Александр Петрович. С 1934–1956 гг. 1963–1966 гг. от ИНО (иностранный отдел) ГПУ до 1-го Главного управления КГБ. Полковник. Почетный чекист.

Заграничные командировки:

1937 г. — Испания.

1937–1945 гг. — Германия.

1945–1947 гг. — Франция — Германия. Уполномоченный миссии по репатриации во Франции.

Все последующие должности были официальной «крышей» для проведения разведработы.

1948–1951 гг. — Бельгия. Советник торгового атташе.

1952–1953 гг. — Франция. Представитель комиссии по урегулированию вопросов ленд-лиза.

1953–1956 гг. — Франция. Торговый атташе.

1963–1966 гг. — Франция. Референт советского посольства по торговле.

Награды: 2 ордена Ленина, орден «Красного знамени», орден «Красной звезды», иностранные награды.

А.Ш. Александр Петрович, обратимся к истокам. Как вы оказались в разведке?

А.П. Порой мне кажется, что я не мог не оказаться там. Дядя Эйзер, царство ему небесное, всегда помнить буду. Он во многом из меня человека сделал. Он из тех, кто по-настоящему делали революцию. Я их не оправдываю. За это их бог накажет, за то, что они сделали. Уже наказал. Но это были люди, которым гарнитуры не нужны были, которые взяток не брали, которые четко мне с восьми лет объяснили: «Наркому говори — «ты», а дворнику — «вы».

А,Ш. А кто это дядя Эйзер? Уж очень еврейское имя.

А.П. А он и был еврей. Муж моей тети Сони — сестры отца. Софья Сократовна была ударница в женском батальоне, а муж — комиссар гражданской войны. Все переплелось. Историк. Кавалер двух орденов Красного знамени. Эйзер Львович Шифрин. Преподавал в Комвузе, а затем в институте Красной профессуры. Академик, автор книги «Войны справедливые и несправедливые». А знаете, кто был его ближайший друг и собутыльник? Аркадий Гайдар!

Справка.
Гайдар (Голиков) Аркадий Петрович (1904–1941) — известный советский писатель. В годы Гражданской войны в 16 лет командовал полком в Красной Армии. Сражался на Украине, в Сибири — Хакасии, сражался с повстанческой армией Антонова на Тамбовшине в 1920–1921 гг. В 1941 г. фронтовой корреспондент газеты «Комсомольская правда». Погиб в сентябре 1941 г. под Леплявой в Киевском окружении.


А.Ш. Александр Петрович, я уже ни чему не удивляюсь.

А.П. Я его знал, когда он уже писать начал. Один раз дядя Эйзер при мне ему брякнул: «Ты как, совсем вылечился, или все на шкурку тянет?» Тогда я ничего не понял. А через несколько лет, когда подрос, я тетю Соню спросил, что это значит. А тетя Соня мне сказала: «Он больной человек был. Сдирал кожу живьем с пленных бандитов.

А.Ш. Ответная реакция на их преступления?

А.П. Ответная реакция? Господин Рокоссовский тоже рубил сотнями, но шкуру не сдирал.

А.Ш. И среди таких знакомых вам говорили об уважении к людям? Кто?

А.П. Отец говорил, дядя Эйзер говорил, дядя Кронид говорил, крестный мой говорил — дядя Боря Смирнов. Он был председатель ЧК Московской области. У меня со всех сторон чекисты.

А.Ш. А родители? Расскажите о них.

А.П. Отец из грузинских обедневших дворян. Студентом отдыхал у графа Ростовцева, своего приятеля, недалеко от Ельца. Там у графа было большое поместье, лошади, собаки — отец и граф страстные охотники. Там отец и познакомился с его племянницей Екатериной Готовцевой, по матери праправнучка графа Беннигсена, которого не любили ни Кутузов, ни Толстой.

Справка.
Беннигсен Леонтий Леонтьевич (1745–1826). Генерал кавалерии. Граф. В Отечественную войну 1812 г. в августе-ноябре начальник главного штаба русской армии. Был снят с должности за интриги против Кутузова.


В 1899 г. матери 21 год был, только из Института благородных девиц. Познакомилась с молодым кавказцем, студентом Лесного института. Был такой в Петербурге. Понравились друг другу, но… разъехались. Через два года приезжает опять в поместье, но на этот раз уже со своим мужем, довольно крупным дирижером, Кравецкой, если слышали, его молодая супруга Екатерина Модестовна. Дирижер остается, а граф вместе с Михаилом Сократовичем воруют Катюшу — и на Кавказ.

А.Ш. Совершенно романтическая история!

А.П. Прошло 4–5 лет. Все забылось, и они отправились в Москву. В 1912 году жили в доме на Лесной 55. Там я и родился.

А.Ш. Так ведь это известный адрес. Там типография большевиков была.

А.П. Вот, вот. Приходят к отцу Василий Конделаки и Авель Енукидзе, он хорошо знал отца раньше. «Михаил, помоги нам». А грузинский дворянин тоже царем недоволен.


Справка.
Енукидзе Авель Софронович (1877–1937). Член ком. партии с 1898 г. Участник революции 1905 г. Участник Октябрьской революции в Петрограде. С июля 1918 г. член и секретарь Президиума ВЦИК. В 1922–1935 член и секретарь ЦИК СССР. Расстрелян в 1937 г.


А.Ш. А почему он к отцу пришел? Верил?

А.П. Конечно, верил. Брата его, моего дядю, знал. А дядя Кронид, член партии с 1904 г. У дяди фамилия тоже… В 14-м году гвардейский сапер был. От него песенку знаю:

Почему сапер таскает и лопату и топор,
Потому, что дело знает, потому, что он сапер.
В 1912 году возникает эта подпольная типография. Вход через подвал и через колодец. (Рисует) Вот так на втором этаже, слева, наша квартира, а вправо сюда, торговый дом Колонтадзе, фрукты сушеные и т. д. Но это я, конечно, все потом узнал.

И с этого момента мой папаша пошел в революцию, перед войной 14 года стал уже настоящим большевиком.

Начинается Первая мировая. Отца мобилизуют, и он попадает в резервную бригаду в Сызрань. Отец — лошадник, он своих лошадей имел. Командир бригады, отставной генерал, тоже лошадник. Обходит строй и вдруг видит: «Михаил Сократыч! Вы что здесь делаете?» И отец, вместо воевать, три года жил в Сызрани на частной квартире. Выписал свою жену. Все командиры в бригаде знали, что это дворянин, хоть и рядовой.

А.Ш. А его революционная деятельность? Что он там тихо и благополучно жил и отдыхал со своей семьей в военное время?

А.П. Революционная деятельность? Пакости делали. Листовки распространяли. Товарищ Фрунзе туда приезжал, ребенком его помню. Понимаете, я в этой среде вырос.

Справка.
Фрунзе Михаил Васильевич (1885–1925) — партийный, государственный и военный деятель. Член ком. партии с1904 г. Дважды приговаривался к смертной казни. 1914–1917 гг. вел революционную работу в армии. В годы Гражданской войны командующий армиями, фронтами, В 1924–1925 гг. Зам. председателя и председатель Реввоенсовета СССР, нарком по военным и морским делам и начальник штаба РККА. Умер во время операции по поводу язвы желудка. По некоторым версиям преднамеренно убит по приказу Сталина.


А.Ш. А в гражданскую войну, где был ваш отец?

А.П. А где мог быть лошадник? У Буденного. В 4-й дивизии, оттуда и Тимошенко хорошо знал и другую компанию.

Справка.
Буденный Семен Михайлович (1883–1973). Маршал Советского Союза. Трижды Герой Советского Союза. Герой Гражданской войны. Командующий 1-й Конной армией (1919–1921 гг.) В 1941–1942 гг. командующий войсками Юго-Западного и Северо-Кавказского направления. За неумелое командование отстранен от руководства действующими войсками.


Тимошенко Семен Константинович (1895–1970). Маршал Советского Союза. Дважды Герой Советского Союза. Командиры кавбригады и кавдивизии в 1-й Конной армии. В 1940–1941 гг. (до июля) — нарком обороны СССР. Затем командующий фронтами. После войны командующий военными округами.

А.Ш. Кем он служил?

А.П. Кем? Он же лошадник. Специалист, группой по ремонту руководил. (Ремонт — кавалерийский термин, обозначающий набор лошадей для армии. — А.Ш.) Всеми лошадьми ведал. Затем захотелось саблей помахать, и стал эскадроном командовать. Потом в ЧК забрали в середине 19 года. Потому, что дядя и крестный — большие чекисты, и его туда взяли.

А.Ш. Действительно высокие посты занимали?

А.П. А как же. Кронид Сократович… — родной дядя. Председатель ЧК Горской республики. Снимки есть с Ворошиловым, Орджоникидзе. Потом член коллегии ЧК. В 22 году заболел и ушел на хозяйственную работу. Отец тоже, годом позже, в 23-м ушел из ЧК. Мы к этому времени перешли жить на Шереметьевскую,12. В этом доме Ворошилов, Фрунзе жили. Есть карточки, где я и мой двоюродный брат на коленях у Ворошилова сидим. А над нами Троцкий жил. В 24–25 году я его прекрасно помню: с портфелем ходил. Господина Артузова у моего дяди Кронида первый раз я дома видел.

Справка.
Ворошилов Климент Ефремович (1881–1969) — Партийный, государственный и военный деятель. Маршал Советского Союза. С 1925 г. Нарком по военным и морским делам СССР, с 1934 г. нарком обороны СССР. Один из организаторов репрессий против командных кадров Красной Армии в 1937–1938 гг. Полностью провалился как командующий Ленинградским фронтом в 1941 г. Назначен командующим партизанским движением. В 1953–1960 гг. Председатель Президиума Верховного Совета СССР.

Орджоникидзе Григорий Константинович (Серго) (1886–1937). Военный и партийный деятель. В годы Гражданской войны член реввоенсоветов ряда армий и фронтов. В последствии на партийной и государственной работе. С 1932 г. нарком тяжелой промышленности СССР. В 1937 г. по покончил собой, протестуя против политики террора проводимой Сталиным.

Артузов (Фраучи) Артур Христианович.(1891–1937). В центральном аппарате ВЧК-ГПУ. Зам. начальника разведуправления РККА.


В 27-м году мы в Грузию переехали, в Тбилиси. Жили, где все руководство жило, напротив дома Махарадзе, он был в это время председателем ЦИК Грузии, а потом глава правительства. В доме напротив жил замнаркома сельского хозяйства Грузии, товарищ моего отца Василий Васильевич Конделаки, с которым они вместе эту пакость на Лесной устраивали. Покойник бедный. Он меня с детства знал. Ну, понимаете, дружили семьями. Их задний сад соприкасался с двухэтажным особняком Лаврентия Палыча Берии, где, кстати, никого не расстреливали и не насиловали. Супружница там была и сынишка. В свободное от работы время Лаврентий Палыч в волейбол с нами играл. Столбы помогал на площадке закапывать. Правда, это не помешало ему в 37-м году Василия Васильевича Конделаки, с которым он вместе в шахматы играл, шлепнуть. Наряд пришел на всех старых товарищей, которые знали, что Сталин — не бог, ликвидировать. И ликвидировали. Вот оттуда я знаю Берию. Я его несколько раз в неделю до моего отъезда в 32-м видел.

Лето в 30 и 31 году я проводил в мухранском совхозе, бывшее имение князей Багратион-Мухранских. Отец принял шефство, оставаясь зам. наркома, над этим научно-исследовательском совхозом, чтобы навести там порядок. Там сохранилась огромная княжеская библиотека. Я оттуда не вылезал.

А.Ш. Александр Петрович, но все-таки, как вы попали в разведку?

А.П. Я с детства неплохо рисовал и поступил в Тбилисскую художественную академию. В 1932-м я перевелся в Ленинградскую академию и одновременно поступил в политехнический институт, и успел окончить три курса по специальности инженер- электромеханик. В 1934-м году меня вызвали в обком комсомола и вежливо сказали: «Уважаемый… мы знаем, кто вы и что вы. Если хотите защищать советскую власть, мы вас будем учить». Так мне предложили работать в органах. Ну, а всякие книжки про разведчиков каждый мальчишка читает. В это время я уже какую-то книжку о Лоуренсе прочитал. Интересно, что меня именно романтика Лоуренса закрутила, а не сама работа в органах на службе родине. Я согласился.

Справка.
Лоуренс Томас Эдуард (1888–1935), английский разведчик, действовавший в арабских странах с 1916 г. Получил прозвище — «Аравийский». Действовал на Ближнем и Среднем востоке. Был тесно связан с арабскими шейхами. Принял мусульманство. Организатор выступлений арабов против Турции, воевавшей на стороне Германии. В 20-е годы о нем были написаны книги и вышли художественные фильмы. Стал символом разведчика и авантюриста. В 30-е годы был близок к фашизму.


А.Ш. Так вы еще и авантюрист по натуре?

А.П. Понятное дело. Наверное, каждый разведчик должен быть немного авантюристом.

Комментарий 2.
Пауль Леверкюн — исследователь работы немецкой разведки в годы 2-й мировой войны в одной из своих статей писал, что «решающим в разведывательной службе будет всегда не форма организации, а подбор кадров. Пригодность к разведывательной службе предполагает наличие у человека особых качеств… Солдат носит форму, и вооруженные силы требуют единого образа мыслей и единой воли. Человек же пришедший на разведывательную службу, должен думать как угодно, но только не шаблонно. Подчиненные, наделенные большой фантазией, не всегда желательны в обычных условиях, а в разведывательной службе они являются незаменимыми. Своеволие похвальное качество для разведчика. Он должен страстно любить свое дело, быть многосторонне образованным и хорошо разбираться в военных вопросах… иметь способность «сживаться с чужими народами…»

Итоги второй мировой войны. Сборник статей. М., 1957, с. 80.


А.Ш. С чего началась ваша служба?

А.П. С учебы. Оставалось два года до окончания академии. Несколько раз в неделю бывал на некоторых квартирах. Со мной занимались разные люди. Обязательно наедине.

А.Ш. И чему вас обучали?

А.П. От шифровального дела, до умения кидать нож, хотя настоящему разведчику это не нужно. Как умный человек, Лаврентий Павлович говорил, в году 38-м, меня уже там не было, потом рассказали: «Когда начинается стрельба из пистолета и беготня по крышам, то это кончилась разведка». Кстати, уже в 50-е годы мне рассказали, что Берия осадил, по-моему, Рюмина. Однажды, после открытия Ленинградского комсомольского дела, тот на партийном собрании бил себя в грудь и говорил, что вот мы 79 человек накрыли, посадили и так далее. Лаврентий Павлович встал и сказал: «Чекист кончается там, где начинаются аресты. Надо было не допустить до 79 человек, а когда было там 2–3 человека, вот тогда надо было. Мы бы 70 человек сохранили». Вот такие вещи умел говорить и говорил искренне.

А.Ш. Да, говорил и арестовывал. Но вернемся к вашему обучению.

А.П. Учили психологии, как охмурять добрых людей. Выиграть психологический поединок с противником.

А.Ш. А кто занимался с вами? Известные вам люди, представлялись под псевдонимами?

А.П. Шпигельглас был. И то узнал его по фотографии после. Других я незнаю. Когда попал на Лубянку, последний год, тогда иногда занимался с Артузовым, иногда с Пузицким.

Справка: Шпигельглас Сергей Михайлович (1897–1938) — один из руководителей советских органов госбезопасности. С 1935 г. — заместитель начальника иностранного отдела НКВД.

Пузицкий Сергей Васильевич (-1965) — комиссар госбезопасности. Участник операций «Трест», «Синдикат». Один из организаторов захвата эсера Савинкова и генерала Кутепова.

А.Ш. Чему все-таки учили? Каким деталям? К какой стране готовили? Должна же быть специфика подготовки.

А.П. Рассказывали мне, что такое Германия, читали немецкие газеты, показывали немецкие города. Думали, думали, как составить легенду, чтобы была на 99 % правда. Вот всему этому и, главное, умению работать с людьми. Учили актеры, специалисты, профессионалы разные… Тот же Пузицкий, дай боже ему царство небесное, умнейший, хороший человек. Пузицкий и Пилляр — два человека, которые создали нашу разведку вместе с Берзинем, которого тоже расстреляли.

Справка: Пилляр Роман Александрович (1894–1937). Комиссар госбезопасности 2 ранга.

Берзин Ян Карлович (Кюзис Петерис Янович) (1889–1938). Начальник Разведуправления РККА.

А.Ш. Кстати, а откуда у вас немецкий язык.

А.П. Как откуда? С детства. Мамаша Институт императрицы Марии Федоровны закончила. Папа тоже год в Германии стажировался в 10-м или 11-м году. Дома с детства день говорили на немецком, а день — на французском. Кроме того, после переезда в Грузию, я учился в немецкой школе. В Грузии было в этот момент достаточно немецких колоний, а в Тбилиси была немецкая школа на Кирочной улице. Ее я и закончил.

А.Ш. Александр Петрович, продолжим о деталях вашего обучения. Вы можете все откровенно говорить. Вы же сами знаете, что сейчас практически нет тайн. Более того, порой идет искажение и очернение.

А.П. Вот я и не хочу уподобляться сегодняшним шавкам. В разведке ничего секретного нет. Разведка — это умение работать с людьми. Никогда не становись лидером при знакомстве. Вот сейчас в беседе с вами я становлюсь лидером потому, что ничего мне не угрожает. В другой обстановке, в советское «хорошее время» вы бы видели старого дурака, фронтовика, может быть, даже и разведчика. Однако ломали бы голову: Ну, как — такой кретин и не завалился? И восхвалял бы я вам подвиг разведчика… И говорил бы, что в стенном шкафу немецкий генерал оперативную карту прячет. Если что-то и похоже на правду, так это «Щит и меч».

А.Ш. Странно, мне казалось, что и там много фантазии.

А.П. Конечно и там есть «ноль-ноль и семь» — всякая бондиада. А этот мой совет вам и в жизни пригодится. Знакомитесь с человеком, пускай думает, что вы глупей, пускай думает, что он самый, самый. Когда-нибудь пригодится. Обязательно когда-нибудь пригодится. Потому, что если человек чувствует, что у него появилось чувство лидера, то он, прежде всего, перестает за собой следить. Против него ванька-дурачок. Если не ванька-дурачок, то человек, которого он, как какой-то поэт сказал: и в бильярд и в карты, и в девках тоже, вечно обыграет он тебя. Ну, в вашей мирной жизни это не надо. А мне это надо было для того, чтобы быть гарантированным от какой-нибудь пакости.

Потом второе: старайся расположить к себе человека.

А.Ш. А конкретно бытовому поведению учили? Например, играть в карты, в бильярд, наконец, общению с женщинами — словом всему тому, чем и как занимается немецкий офицер?

А.П. Совершенно верно. Всему тому, чем занимается и что должен знать нормальный западный офицер. Светскому этикету и танцам. Даже как правильно погасить окурок сигареты. Например, немецкий офицер на улице никогда не бросит окурок просто в урну. Он должен погасить ее о тыльную сторону каблука, а потом бросить в урну.

А.Ш. Кто этому обучал?

А.П. Те, кто уже успел поработать там. У кого был опыт. Тот, кто мог мне сказать: «Когда я был там…» Почему? Потому, что у нас работа такая, что ты должен к этому человеку, который тебя учит, проникнуться доверием. Если он будет читать книги, энциклопедии и говорить: «Иванов Миша действовал так, а Гриша так», — ему не веришь. Вот, когда ссылается на собственный опыт, ему можно верить. Кстати, обращали внимание даже на то, что немецкий офицер, в отличие от русского, женщину за титьки не хватает, даже если она проститутка.

Комментарий 3.
Наверное, именно галантность большинства немецких офицеров, да и не только офицеров, поражала советских женщин даже на оккупированной территории. Именно это привело к тому, что в Калуге, которая и была то под немцами 2,5 месяца, по сводке особого отдела «было зарегистрировано 52 брака немцев с нашими девушками в церквах, официально». А вообще об отношении к немцам свидетельствует тот факт, что в той же «Калуге, был приказ коменданта о доставке в публичный дом 80 девушек. Явилось добровольно 250».

Москва военная. Мемуары и архивные документы. Изд. Мосгорархив. М., 1995, с. 591(Подобные явления происходили и в других оккупированных районах СССР. А.Ш.)


А.Ш. Вот, наконец, поговорим о роли женщины в жизни разведчика. Все годы работы в Германии вы не были женаты. В советских книгах и фильмах о разведчиках все советские агенты — аскеты. Разве что в «Щит и меч» Зубов, помощник Белова-Вайса, женится на немке и она даже ждет от него ребенка. Благодаря фильму «Кто вы, доктор Зорге?» узнали о его связи с японкой… Насколько верен и правдив образ разведчиков в советских произведениях? Или это все — ханжество советской идеологии?

Справка.
«Щит и меч» — роман В.М. Кожевникова и одноименный фильм о советском разведчике Белове (Вайсе).


А.П. Да вы что? Это только идиоту Штирлицу могли вызвать его жену, чтобы он засыпался на свидании.

Справка.
Штирлиц — герой романа Ю.С. Семенова «17 мгновений весны» и одноименного фильма режиссера Т. Лиозновой о советском разведчике Максим Максимовиче Исаеве. Впервые в советском фильме враги-немцы показаны нормальными людьми порой даже вызывающими симпатии — шеф гестапо Мюллер в исполнении артиста Л. Броневого. Фильм эстетизировал нацистскую атрибутику, способствовал повышенному интересу к немецкой разведке и СС. Главный герой — Штирлиц в исполнении известного артиста кино Н.Тихонова стал героем множества анекдотов.


Во время моего пребывания в Германии мои тетушки предпринимали регулярные попытки женить меня. Однажды я чуть было не женился на племяннице генерал-полковника графа фон Шверингера. Она была сестрой в госпитале, где я лежал после ранения и контузии под Амьеном. Во время атаки с танка сорвало башню и меня выбросило наружу. Она меня выходила.

Но я так там и не женился. Правда, с 42-го года у меня были почти официальные отношения с одной немочкой, о чем немцы прекрасно знали. А до этого у меня, как у всякого немецкого офицера, были связи. Не каждый молодой немецкий офицер должен был жениться. Как правило, женились, когда создавали свое положение. И, конечно, Штирлиц, сразу должен был вызвать подозрение: либо импотент, либо, как теперь говорят, «голубой», либо еще что-то.

Нас учили вести совершенно нормальный образ жизни. Главное — быть обыкновенным живым человеком, которого изображаешь, хоть «голубым», но обыкновенным в своем кругу.

Общение с женщиной — это очень существенный момент, который говорит о естественности и правдивости жизни. То, что в советской литературе скрывается абсолютно.

Надо быть нормальным человеком, а не печь картошку в камине и не распевать про себя: «Степь да степь кругом…». Это ненормально. Хорошо, что авторы еще не додумались до того, что Штирлиц поет во весь голос. Да и помнить про 23 февраля и другие советские праздники, да не до этого было!

Я жил жизнью немецкого офицера, немца, а иначе не выжил бы. Что за глупая ностальгия и сентиментальность — петь про себя? Это ложь потрясающая!

А.Ш. А случалось такое, что уже находясь «там», вы думали: «А вот это было лишнее, или вот хорошо — этому меня научили, или — какая чушь, чему меня учили, все не так?»

А.П. Потом понял, что такие вещи как парашюты, пистолеты, зачем-то учили нож кидать… Где он мог мне пригодится? Если бы меня начали брать, ну пистолет пригодился бы, только что в рот его успеешь сунуть. Тогда препаратов азота, которые язык развязывают, еще не было, тогда еще выматывали кишки.

Главное, если врастаешь в эту профессию, не надо, как говориться, пудрить мозги. Ты привыкаешь не делать глупости, ты врастаешь в шкуру, входишь в образ.

На самом деле профессия разведчика менее романтична и менее рискованна, чем она кажется людям.

А.Ш. Менее романтичная, согласен. Но менее рискованная?

А.П. Понимаете, если ты правильно подготовлен, у тебя хорошая крыша и все продуманно, и сбоку дураков и предателей нет, то вживаешься и живешь себе. Перед сном не проверяешь пистолет на взводе и под подушкой или нет. Это только Штирлицы всякие могли положить. Зачем тебе пистолет под подушкой, если ты находишься в тылу и ты немецкий офицер?

Умные люди меня посылали. Продуманно было все, чтобы я не попадал в такие ситуации, в которых мог бы засветиться. Вот если бы послали позже, после 37-го года, наверняка я бы полез и в дела военнопленных и еще куда-то и явно привлек бы к себе интерес, если бы увидели, что я слишком любопытный.

Комментарий 4.
В 1937–1938 гг. все старые опытные работники контрразведки, преподаватели Центральной школы НКВД были расстреляны. Индивидуальных секретных занятий не проводилось. Занятия велись в группах, и многие будущие нелегалы знали друг друга в лицо, что противоречит азам разведки и разрушало строжайшую конспирацию, и могло привести к провалу в дальнейшем. То, что стали преподавать после 37-го года, часто не имело к разведке никакого отношения. Так Е. Синицын — резидент советской разведки в Хельсинки 1939–1941 гг. вспоминает, что в школе разведки им «читали лекции по основам марксистской философии».

Е.Синицын. Резидент свидетельствует. М., 1996, с. 6


А.Ш. Во многих фильмах и книгах разведчик занимается чем угодно, хватается за все, что, как говорится, плохо лежит…

А.П. Нет, это херовый разведчик хватается за все. Не надо мне в чужие сферы влезать. Надо быть обыкновенным человеком. Правда, у меня такой характер: хочешь не хочешь, становлюсь лидером. Но если увижу, что лидер из меня не получается, я уйду, я не люблю, чтобы меня вели.

Хвататься за все? Ну, правда, если бы подвернулся случай взорвать Гитлера, или достать пистолет, наверное, я бы не удержался.

Когда я в 43-м году слушал Геббельса на известном собрании о тотальной войне, я понимал, что если я достану пистолет, то до президиума далеко, да и выстрелить мне не дадут — не успею.

А.Ш. Вас не обезоруживали на этом совещании?

А.П. До покушения на Гитлера на совещаниях подобного рода оружие не сдавали. Только входя в ставку фюрера, приходилось сдавать пистолет. Нескольких тысяч делегатов было на этом совещании, цвет нации. Каждый не раз проверен. За что же оружие сдавать? За то, что я мог сидеть на пенсии, но пошел добровольно помогать «своей родине?».

А.Ш. Александр Петрович, как вы оказались на вашей «второй родине?
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов SS - ФОРУМ -> Мемуары и дневники Часовой пояс: GMT + 2
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Рейтинг@Mail.ru


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS